Герман Гартфельд «Интеграция и независимость русско-немецких общин Германии на пути к их самоидентификации»

Статья доктора богословия и пастора из Германии Германа Гартфельда «Интеграция и независимость русско-немецких общин Германии на пути к их самоидентификации» опубликована в Германии в сборнике «Научные исследования свободных церквей». Перевод с немецкого языка на русский язык сделал магистр богословия Андрей Рассадин, корректировка и редакция была осуществлена кандидатом технических наук Владимиром Рягузовым. Портал www.SlavicVoice.org предлагает первую часть статьи.Время, когда первый немецкий баптист вступил на землю царской России установить, казалось, непросто, так как этот счет имеются самые противоречивые сведения и одновременно немало интересных материалов. Вместе с тем ясно одно: им был житель Литвы, немец по национальности, баптистский проповедник Мартин Кальвейт. В 1867 году он крестил русского гражданина Никиту Воронина, и с тех пор крещение Воронина Кальвейтом считается началом русского баптизма.

В 1870 (1871) году крестился «отец» русско-украинского баптизма Василий Павлов и потом стал работать миссионером среди молокан. В 1875 году немецкие баптисты создали в Гамбурге богословскую школу. Мартин Кальвейт рекомендовал русской общине в Тифлисе послать туда Василия Павлова. Его выбрали потому, что у него была хорошая школьная подготовка и великолепные знания иностранных языков. Позднее, находясь в ссылке, Павлов так писал о проведенном в Германии времени: «Мое пребывание в Гамбурге внесло существенный вклад в мое духовное развитие. Я часто встречался с Иоганном Герхардом Онкеным. С ним беседовал и внимательно слушал его проповеди. Я также принимал участие в работе духовной конференции в Бремене и не упускал возможности побывать на каком-либо духовном празднике».

После окончания одногодичной богословской школы Онкен рукоположил Василия на служение разъездного проповедника-миссионера. Возвратившись в Тифлис, Василий Павлов перевел на русский язык вероисповедание Онкена от 1847 года, заложив тем самым важное богословское основание российской баптистской церкви.
Иоганн Герхард Онкен (1800 -1884) руководил миссионерской работой во многих странах Европы. Он посылал также верующих ремесленников в Россию, которые не только выполняли там свою обычную работу, но и занимались активной миссионерской деятельностью. Одной из задач Онкена было распространение среди переживших духовное пробуждение христиан конгрегационалистской модели церковного устройства и крещение уверовавших во Христа людей их погружением в воде. Благодаря влиянию немецких баптистских миссионеров, это учение скоро переняли братские менониты, оказавшие позже существенное влияние на русско-немецкие баптистские общины.

Павлов Василий Гурьевич.Такие этические вопросы, как запрет курения, алкоголя и ношения женщинами женских брюк, а также длина женских юбок и платьев, особенности мужских и женских причесок в русских баптистских церквах споров не вызывали. Это было связано с тем, что «Иоганн Герхардт Онкен и его русский ученик Павлов всегда учитывали культурные особенности в своем служении. И совсем наоборот поступали пиетисты. Отправляя евангелистов в Россию, они требовали от них полного отделения от мира и, прежде всего, от его культуры. Поэтому их участие в каком-либо развлечении считалось недуховным поступком. Даже посещение зоопарка вызывало споры, поскольку кто-то полагал, что там обезьян показывают только для того, чтобы демонстрировать наготу тела».

Пришедший из Германии в Россию пиетизм существенно ужесточил предъявляемые к христианам этические требования. В результате образ русского и русско-немецкого баптизма в 20-ом веке сильно изменился.

Итак, на русский баптизм существенное влияние оказали два течения: пиетизм и немецкий баптизм. Вот, что пишет в связи с этим Христиан Айзеляйн:

«Импульсы баптизма, особенно деятельность И.Г. Онкена в 1869 году в расположенных на побережье Черного моря немецких деревнях, уже давно коснулись менонитских общин. На баптизм и менонитство сначала сильное влияние оказали штундизм лютеранско-пиетистского толка и возникшее в его среде движение пробуждения. Однако насчитывавшие два миллиона верующих баптисты прочно заняли после православия второе место среди религиозных деноминаций России».

Особый характер русскому баптизму придало учение Герхарда Онкена. Его влияние испытывала и евангелическая церковь Тифлиса, руководимая Сембатом Багдасарианцем. Он родился 10 июня 1860 года в Тифлисе и умер 2 марта 1942 года в Винтертуре, Швейцария.

Бардасарианц стал христианином тогда, когда ему исполнился 21 год. 31 октября 1882 года он поступил в семинарию епископальной методистской церкви во Франкфурте на Майне. Весной 1885 года, вернувшись в Тифлис для пасторско-миссионерской деятельности, он женился на Оттилии — дочери баптистского проповедника Мартина Кальвейта. Между двумя общинами — баптистской и евангелической — тогда установились тесные отношения.

Иоганн Герхард Онкен. Johann Gerhard OnckenПримечательно, что в начале русский баптизм отличался большой толерантностью к евангелической церкви. Между ними не было вражды или нездоровой конкуренции. Они находились в одной «миссионерской ладье“, бросаемой то в одну, то в другую сторону волнами гонений царизма и официальных церковных властей, но стремились к единой цели. Преследования способствовали лишь более тесному единению разных евангельских церквей.

Даниель Хайнц пишет: „С 1909 года Павлов работал председателем свободного Союза баптистов. С 1913 году он стал издавать баптистский журнал «Слово Истины», который выходил до 1922 года. В отличие от Д. И. Мазаева Павлов выступал за открытость русского баптизма и его присоединение к Вселенской Церкви. С этой целью он перевел штаб-квартиру Союза баптистов в Москву и переехал туда сам. С 1919 года со своим сыном Павлом он трудился в Объединенном совете религиозных общин и групп. Этот совет сначала занимался освобождением членов церквей от службы в армии и сближением различных протестантских общин. В то время Павлов особенно критически относился к адвентистскому движению, выступавшему за неукоснительное соблюдение субботы. Для него это был вызов библейской верности. Однако при этом членом совета оставался председатель адвентистов Лёбсак».

Вместе с тем поведение Павлова, выступавшего за верность Библии и за открытость в виде религиозной толерантности к миру, не всегда одобрялось и в ряде случаев вызывало трения между ним и Д.И. Мазаевым. Сам Мазаев с некоторыми перерывами с 1887 по 1920 годы являлся президентом русского баптистского Союза.

Даже если не все церковные историки замечают влияние немецкого баптизма на духовную жизнь русских и русско-немецких баптистских общин и общин братских менонитов, все же необходимо отметить, что вплоть до Октябрьского переворота 1917 года, несмотря на существовавшие значительные различия между этими общинами, это влияние было огромным.

И тут возникает законный вопрос: если немецкий баптизм существенно повлиял на русские и русско-немецкие общины, то почему же русско-немецким баптистам так трудно удавалось и до сих пор в должной мере не удается влиться в немецкие церкви? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны проанализировать ряд следующих факторов.

Герман Гартфельд

(Продолжение следует)